Академик Рафаэль Гусейнов: сегодня наша задача заключается в том, чтобы развивать добрые отношения и больше верить друг другу

Интервью с вице-спикером Милли Меджлиса (парламента) Азербайджанской Республики, академиком Национальной академии наук Азербайджана Рафаэлем Гусейновым. Ученый  на полях ХХI Международного мусульманского форума рассказал нашему корреспонденту о своей научной деятельности, ознакомил с работой возглавляемого им Национального музея азербайджанской литературы имени Низами, говорил о развитии востоковедения в Азербайджане в целом и многое другое.

 – Уважаемый Рафаэль Баба оглы, магистральной темой ХХI Международного мусульманского форума стали вопросы мира и доверия в эпоху деглобализации. Поделитесь своими впечатлениями об этом важном для мусульманского мира событии, неизменным участником которого является Азербайджан.

– Начало третьего тысячелетия отмечено войнами и конфликтами, которые вспыхивают в разных уголках мира. Причиной этого, я думаю, является в том числе отсутствие доверия между странами и народами. На Международном мусульманском форуме, на его пленарном заседании,  обсуждались не актуальные вопросы исламоведения, теологии и востоковедения. Нет, на нем прозвучал призыв здравомыслящих, умных и добропорядочных людей, которые масштабно, всеобъемлюще смотрят на события, происходящие в мире. Призыв к тому, чтобы между народами, между религиями, между государствами было больше доверия. Если его нет, противоборствующие стороны никогда не найдут общего языка, никогда не достигнут мира и не придут к согласию.

Основой доверия является вера. Нет веры – нет и религии. Вера – огромная сила, которая объединяет людей разных национальностей, разных стран. Она связывает прошлое с днем сегодняшним и днем завтрашним. Если этого мостика не будет, не будет и никакого прогресса. Поэтому тему данного форума я считаю очень актуальной. Особенно сейчас,  когда у человека появился соперник – искусственный интеллект. Но с верой человек будет сильнее любого искусственного интеллекта.

То, что Азербайджан в лице и религиозных деятелей, и ученых является неизменным участником Международного мусульманского форума, я считаю вполне закономерным. У мусульманских общин двух стран общие исторические корни: вспомним хотя бы Алимардан-бека Топчибашева (1863–1934), азербайджанского общественного и государственного деятеля. Получив образование в Санкт-Петербургском университете, он стал юристом высочайшего уровня, публицистом, дипломатом, участвовал в работе  1-го, 2-го и 3-го Всероссийских мусульманских съездов, которые проходили в начале прошлого века в Нижнем Новгороде и С.-Петербурге, избирался председателем ЦК партии Иттифак аль-муслимин. После февральской революции на 1-м Всероссийском мусульманском съезде он выступил за федеративное устройство России.

В мусульманском пространстве России, а потом и Советского Союза Азербайджан всегда присутствовал и занимал особое место, эти контакты продолжаются и сегодня. Я думаю, что нынешнее положение российских  мусульман можно  назвать одним из самых комфортных в истории России: для развития уммы, исламского призыва, самовыражения созданы все условия. Руководители Духовного управления мусульман РФ, организаторы форума – очень умные, мудрые, знающие люди. Но мало быть мудрым и знающим. Современному мусульманскому лидеру надо быть ещё и политиком, знать тонкости дипломатии. Думаю, всеми этими качествами обладает муфтий шейх Равиль Гайнутдин, поэтому он и занимает особое место не только среди российского мусульманства. Его признают в разных странах мира как большого знатока ислама, его истории, как очень умного, гибкого общественного деятеля. Его первый заместитель Дамир Мухетдинов – востоковед высочайшего уровня, большой организатор, эрудит и человек, который в своей деятельности как раз опирается на доверие.

Думаю, что у этих людей главная идея форума – «Мир и доверие в эпоху деглобализации: исламский взгляд на вызовы современности» –  родилась не спонтанно. На протяжении многих лет они выстраивали отношения со своими соседями на основе доверия. И Равиль-хазрат Гайнутддин, и Дамир-хазрат Мухетдинов не раз бывали в Азербайджане, выступали на разных научных конференціях и форумах, посвящённых проблемам теологии, были гостями  академических институтов, в том числе и Института востоковедения АН Азербайджана. Я принимал их в Национальном музее азербайджанской литературы имени Низами. В дар нашему Музею они преподнесли экземпляр репринтного издания Корана, отпечатанного в 1787 году в Санкт-Петербурге по указу императрицы Екатерины II. 

Наш музей – особый, он одновременно является и самостоятельным научно-исследовательским институтом в составе Академии наук. Во время обсуждения разных проблем я понял, что и Равиль- хазрат, и Дамир-хазрат –  очень хорошие востоковеды, это люди с научным складом ума, с очень широким кругозором. У них научный подход к любой проблеме. Поэтому и на каждом мусульманском форуме обсуждается столь серьезная проблематика.

– Национальный музей азербайджанской литературы имени Низами, который Вы возглавляете, делегация российских мусульман во главе с муфтием Равилем Гайнутдином посетила в ноябре 2024 года, когда в Баку проходил мировой саммит духовных лидеров.

– Да, мы говорили тогда с уважаемым муфтием о том, что духовность и культура являются теми сферами, в рамках которых быстрее происходит сближение народов. Подтверждением этого явилась уникальная исследовательская работа, которая была проведена нашим музеем, академическим Научно-исследовательским институтом рукописей Азербайджана и Издательским домом «Медина», который возглавляет Дамир-хазрат Мухетдинов. В результате мы имеем номер международного журнала «Минарет», котрый целиком посвящен творчеству великого азербайджанского поэта Низами Гянджеви.

– В таком случае к духовности и культуре как основополагающих факторах сближения народов, я думаю, можно добавить еще и науку, в том числе востоковедение. Ведь Московским исламским институтом и Институтом востоковедения АН Азербайджана подписан Меморандум о сотрудничестве, который успешно действует.

– Востоковедение в Азербайджане имеет очень богатые традиции. В Азербайджанском государственном университете факультет востоковедения появился в 1922 году. Создатели университета и создатели этого факультета были очень умные и дальновидные люди: знатоков арабского, персидского языка, теологии в Азербайджане и без того было очень много, а они хотели создать именно научную школу востоковедения.

Инициатором создания восточного факультета стал араб, христианин французского происхождения Пантелеймон Крестович Жузе (его арабская фамилия аль-Джаузи). Он в конце XIX века приехал в Россию, некотрое время жил в Казани, где преподавал арабский язык и исламоведение, а в 1920 году был приглашен в Баку, в открывшийся университет.  Жузе был блестящим арабистом, знатоком мусульманского права и истории ислама. Он многие средневековые арабоязычные источники перевёл на русский и азербайджанский языки, его можно считать основоположником современной азербайджанской  текстологии.

В Баку работал также выдающийся крымскотатарский ученый-тюрколог, поэт, член Союза писателей Азербайджана Бекир Чобан-заде. Он был расстрелян в 1938 году. Я читал его следственное дело. На одном из последних допросов у него спросили: если ты не шпион, почему знаешь 26 языков? Для чего тебе это нужно? Это был востоковедед европейского уровня мышления. Так что азербайджанская востоковедческая школа, созданная и сформировавшаяся в 20–30-х годах, была очень сильной. К тому же у нас работали или читали лекции выдающиеся востоковеды из Москвы и Ленинграда – В. В. Бартольд, А. Е. Крымский, Н. Я. Марр, И. И. Мещаннинов и др. В советское время наши связи с московской и ленинградской школами востоковедения стали еще более тесными. Многие наши востоковеды получили образование и стажировались в Москве и Ленинграде. Например, Рустам Муса оглы Алиев, автор фундаментальных трудов по азербайджанской, турецкой и иранской филологии, был аспирантом и докторантом Е. Э. Бертельса. Газанфар Юсуф оглы Алиев, автор книги «Темы и сюжеты Низами в литературе народов Востока», тоже учился у Е. Э. Бертельса. У Евгения Эдуардовича, советского ираниста и тюрколога, одного из авторов первого издания «Энциклопедии ислама», были очень тесные связи с азербайджанской востоковедческой школой, как и у других ученых – сотрудников Института востоковедения АН и его Ленинградского отделения.

– Уважаемый Рафаэль Баба оглы, я думаю, эти традиции взаимодействия продолжаются и сегодня, приобретая новые формы. Вы являетесь членом международного редакционного совета научно рецензируемого журнала «Ислам в современном мире». В рамках ХХI Международного мусульманского форума состоялся круглый стол, посвященный его 20-летию. Вы можете дать ему свою оценку? В чем его плюсы и над чем редакционному совету следует, на Ваш взгляд, еще работать?

–  Я смотрю на этот журнал с надеждой, потому что он возрождает ту основательную научную востоковедную школу, которая существовала в советское время и которая отвечает требованиям нового времени. Советские ученые-востоковеды занимались вопросами религии, истории ислама. Были духовные деятели, духовные учителя, которые хорошо знали исламское вероучение. И у тех, и у других были свои недостатки. Учёные недостаточно глубоко знали ислам, его школы и течения, например, суфизм, о котором запрещено было говорить. Теологам не хватало научного академического подхода. Эту, казалось бы, вечную проблему, на мой взгляд, решает журнал «Ислам в современном мире».  Журнал воспитывает, взращивает новое поколение ученых-востоковедов, которых отличает глубокое знание теологических проблем и исключительно научный подход к ним. Формирование этого поколения – длительный процесс, но он уже идет, и это самое главное достижение журнала.

Я  вижу, что в течение последних нескольких лет на его страницах появляются статьи, в которых органично сочетается наука и религия.  Прежде всего это – заслуга главного редактора журнала доктора теологии Дамира-хазрата Мухетдинова. Он, кстати, является почетным профессором Азербайджанского института теологии, который издает свой журнал, и тесно сотрудничает с нашим Институтом востоковедения.  

– Участники круглого стола в качестве пожелания говорили о расширении тематики статей, публикуемых в журнале «Ислам в современном мире». Вы разделяете эту точку зрения?

– Зарегистрированный ВАК «Ислам в современном мире»  входит в Перечень рецензируемых научных изданий, поэтому в нем могут публиковаться статьи по определенным отраслям науки и в соответствии с Номенклатурой научных специальностей, по которым присуждаются ученые степени: это теология, исторические и политические науки. Другое дело, что, например, средневековую восточную литературу, поэзию, невозможно представить вне религии. Творчество любого арабоязычного, персоязычного или тюркоязичного поэта основано на Коране, на доктринах ислама. Все средневековые поэты были одновременно и философами, и теологами.

Например, один из основателей новой поэтической школы в азербайджанской литературе XII века Абульхейр Мейхани, который писал и на арабском, и на персидском языках, оставил рифмованные тексты,  которые по сути являются разновидностью рисаля – научного трактата. Это поэтизированные научные труды, которые обычный читатель не поймёт, они доступны только профессионалам. Повторяю, ни одного средневекового поэта невозможно представить вне религии, вне Корана, вне шариата, вне суфизма и его многочисленных направлений – бекташия, маулавия, кубравия и т.д. Поэзия распространяется быстрее, она лучше запоминается, поэтому научные трактаты, уставы разных религиозных сект создавались в поэтической форме.

Еще одно возможное направление расширения тематики журнала – искусство, в том числе искусство миниатюры, которое начинает развиваться в XIII–XIV вв. Заслуживает изучения и исламская архитектура, исламские элементы в архитектуре. Отдельная большая тема – музыковедение. Допустим, Сафи-ад-Дин Урмави, арабо-персидский теоретик музыки, каллиграф, композитор, творивший в XIII веке, писал трактаты по музыке, но они имеют непосредственную связь с религией – с исламом. Поэтому я  считаю, что эта тематика должна присутствовать в журнале.

Но самое главное – это научное пространство. Почему в советское время востоковедение так бурно розвивалось? Потому что было общее пространство: исследования ученых Азербайджана, Узбекистана, Таджикистана, Грузии, Армении публиковались в Москве, обсуждались в национальных востоковедных центрах, между которыми шли постоянные научные контакты. Если журнал возродит эти традиции, расширит контекст и обратится к истории мусульманской цивилизации на постсоветском пространстве, то он станет более открытой и широкой научной площадкой для ученых-востоковедов бывшего СССР.

– Если бы Вам сейчас предложили опубликовать статью в  журнале «Ислам в современном мире», какую бы тему Вы выбрали? Что или кто стал  бы предметом Вашего исследования?

– Я бы предложил цикл статей, посвященных творческому наследию поэта-суфия XI века Баба Таир Урйана. Он писал и на арабском, и на персидском языках. У него замечательная поэзия, которая являлась средством выражения определенной религиозной идеи. Одну из статей я бы посвятил суфийской терминологии: Баба Таир постоянно играет словами, наполняет их суфийским содержанием, в результате его поэзию никак не назовешь светской. 

– Уважаемый Рафаэль Баба оглы, Вы возглавляете Национальный музей азербайджанской литературы, Вы пишете научные работы, преподаете и являетесь депутатом Милли Меджлиса Азербайджана. Кем Вы себя больше ощущаете – политиком, ученым, публицистом?

– Востоковедное образование (а я являюсь выпускником восточного факультета Азербайджанского госуниверситета) дает очень широкий кругозор и возможность погружаться и рассуждать на разные темы. Я, например, помимо того, о чем Вы сказали, уже много лет на азербайджанском радио готовлю музыкальные программы. Я знаю историю музыки лучше любого музыковеда Азербайджана, потому что работал со средневековыми музыковедческими источниками. Именно востоковедение меня направило в эту область искусства.

Восток дал миру многих ученых-энциклопедистов. И это не случайно: средневековое образование на Востоке было универсальным, потому что в исламских учебных заведениях, в  университетах преподавали и астрономию, и алгебру, и геометрию, и грамматику, и теорию стихосложения. Поэтому у великого Ибн Сины, ученого и врача, есть сочинение, посвященное поэтике.  А аль-Фараби был и философом, и математиком, и теоретиком музыки.

В последующем востоковеды становились блестящими дипломатами, политиками, теоретиками военного дела. Я неоднократно говорил уже, что классическую модель образования на Востоке необходимо использовать. Говорят, например, что для восточного человека писать стихи – это норма. Почему? Потому что обязательным элементом образования было заучивание наизусть 20 тысяч бейтов из классической поэзии и 10 тысяч бейтов современных поэтов. Когда человек столько строк помнит наизусть, он, во-первых, становится умнее, а во-вторых, у него развивается чувство языка, ритма, у него появляется чутье к слову. Да, у него может не быть природного поэтического дара, но он, зная теорию стихосложения, может создать поэтическое произведение на любую тему. Поэтому на Востоке было так много поэтов.

Сегодня в Азербайджане востоковеды востребованы: они трудятся и занимают высокие посты в самых разных областях – и в энергетике, и в технической сфере, и в искусстве, и в политике.

Востоковедение было и остается одним из важных элементов, которые связывают Россию и Азербайджан. Эти связи неизбежны, потому что, как мы уже говорили, они имеют глубокие исторические корни. Вычеркнуть их  или забыть невозможно. Это уже в крови, это стало элементом нашего мышления, нашей жизни. 

Поэтому сегодня задача заключается в том, чтобы развивать добрые отношения  и больше верить друг другу. Так мы вернулись к тому, с чего начался наш разговор. Доверие, взаимное уважение, взаимопонимание – залог добрых отношений между нашими народами, между мусульманами России и Азербайджана, между нашими научными школами.  В этом направлении и нужно дальше работать.

– Благодарю Вас за беседу и желаю успехов во всех Ваших делах.

Беседовала Ольга Семина